Рэндалл Гаррет - Лорд Дарси [ Магия и смерть. Слишком много волшебников. Новые расследования лорда Дарси]

Маркиз уперся ладонями в стол, сделал четыре коротких вдоха и медленно выдохнул через нос:

— Ладно, давайте послушаем.

— Все очень просто. И настолько очевидно, что из-за этой очевидности возникает желание заглянуть немного поглубже. Смотрите: человек убит в закрытой и охраняемой заклинаниями комнате, в гостинице, где пруд пруди волшебников. Естественно, мы приходим к мысли, что тут не обошлось без участия черной магии. Очевидно, да?.. На самом деле, слишком очевидно. Все сделано так, чтобы именно этому мы и поверили.

— А как же развивались события на самом деле? — заинтересованно спросил маркиз.

— А на самом деле Цвинге был убит на глазах свидетелей, которых привели туда только для того, чтобы они показали потом, что комната была закрыта, — спокойно сказал Дарси.

Милорд маркиз прикрыл глаза:

— Понятно… вот в какую сторону дует ветер, а? — Он открыл глаза и посмотрел на лорда Бонтриомфа.

Тот спокойно и без выражения вернул, взгляд.

— Продолжайте, лорд Дарси, — сказал маркиз. — Я бы хотел услышать все.

— Как вы уже поняли, дорогой кузен, — продолжил Дарси, — это мог сделать лишь Бонтриомф. Это он взломал дверь. Это он первым вошел в комнату. Это он приказал всем остальным свидетелям оставаться в коридоре. Затем он наклонился над лежащим без сознания сэром Джеймсом и, заслоняя свои руки своим же собственным телом, воткнул нож в сердце мастера Цвинге.

— А откуда он знал, что сэр Джеймс будет без сознания? А почему сэр Джеймс закричал? И какие у Бонтриомфа были мотивы? — Все три вопроса прозвучали неторопливо и почти без эмоций. — Полагаю, у вас есть объяснения.

— Естественно. Среди materia medica[31] специалиста по травам есть несколько средств, которые запросто вызовут потерю сознания и кому. Бонтриомф, зная, что сэр Джеймс вчера утром собирался запереться в своем номере, сумел подсыпать немного такого снадобья в его утренний кофе — для специалиста это совсем несложное дело. Дальше ему надо было просто подождать. Рано или поздно сэра Джеймса хватятся. Кто-нибудь начнет удивляться, почему он не пришел на заранее обусловленную встречу. Кто-то постучится в его комнату и обнаружит, что она заперта. Наконец, кто-нибудь попросит управляющего проверить, все ли в порядке. Когда управляющий обнаружит, что не может открыть дверь, он попросит официальной помощи. И тут, совершенно случайно, лорд Бонтриомф, главный следователь маркиза Лондонского, оказывается на месте происшествия. Он посылает за топором, а… — Лорд Дарси оставил фразу незаконченной и повернул руку ладонью вверх, как будто протягивал маркизу все дело на блюдце.

— Продолжайте! — В голосе маркиза прозвучала угроза.

— Крик объяснить легко, — сказал Дарси. — Сэр Джеймс потерял сознание не до конца. Он услышал стук мастера Шона. У них была назначена встречали сэр Джеймс знал, что за дверью мастер Шон. Придя в себя от стука, он позвал: «Мастер Шон! Помогите!» А затем снова провалился в забытье. Бонтриомф, разумеется, не мог знать, что такое произойдет, но для него это был подарок судьбы, хотя, в принципе, и не нужный для реализации его замысла. Даже если бы крика и не было, Шон все равно понял бы, что случилось нечто экстраординарное, и уведомил бы управляющего. И все пошло бы естественным путем. — Дарси сложил руки на груди, откинулся на спинку кресла, опустил подбородок и исподлобья посмотрел на рассерженного де Лондона. — Мотив тоже совершенно ясен. Ревность.

— Ха! — взорвался маркиз. — Вот тут-то вы и сели в лужу! До сих пор ваши рассуждения были неглупы, но мотивация — просто чушь… Женщина? Фи! Лорд Бонтриомф иногда может подурачиться, но с женщинами он совсем не дурак. Я не зайду так далеко, чтобы утверждать, что нет женщины, которую лорд Бонтриомф не смог бы заполучить, если бы пожелал, но я скажу, что его ego таково, что он и не пожелает женщины, которая не желает его самого или предпочла ему другого. Он и пальцем не шевельнет из-за такой женщины, не говоря уже о том, чтобы пойти из-за нее на убийство.

— Согласен, — благодушно сказал Дарси. — Я и не имел в виду женщин. Да и не его ревность.

— А чью же?

— Вашу.

— Ха! Бессмыслица!

— Вовсе нет. Вы увлекаетесь выращиванием трав, милорд, это одна из самых сильных страстей в вашей жизни. Вы признанный специалист в этой области и гордитесь этим. Цвинге тоже был травником, хотя и не вашего направления. Но если у вас когда-нибудь и был в этой области соперник, так только мастер Джеймс Цвинге. Недавно сэру Джеймсу удалось вырастить польскую дьяволову траву — из семян, а не из черенков, как обычно. Вам такое не удалось. Будучи уязвленным до глубины души, вы попросили Бонтриомфа убрать конкурента. Тот — из лояльности — не мог вам отказать. Вот вам, милорд, способ, мотив и возможность удобного случая. Quod erat demonstrandum[32].

Маркиз повернул голову и гневно посмотрел на Бонтриомфа:

— Вы соучастник этого слабоумного дуракаваляния?

Бонтриомф мотнул головой:

— Конечно, нет, милорд! Но мне кажется, он явно взял нас за жабры.

— Фигляр! — Маркиз фыркнул и снова посмотрел на Дарси. — Отлично!.. Я не хуже вас понимаю, когда меня дурачат. Я сожалею об аресте мастера Шона, это было легкомысленное предприятие. И вы прекрасно понимаете, что у меня не больше желания отправиться в Тауэр самому, чем лишиться на любой продолжительный период времени услуг лорда Бонтриомфа. Вне этого здания он — мои глаза и уши. Я немедленно подпишу приказ об освобождении мастера Шона. И раз вам это дело поручил лично Его Величество, оплату вы получите из персональных королевских фондов.

— С сегодняшнего дня — без сомнения, — сказал Дарси. — Но остается вопрос о вчерашнем дне, включая переправу через Канал, билет на поезд и оплату кэба.

— Ладно, — проворчал маркиз.

Он подписал чек, налил на него расплавленного воска и придавил своей личной печатью. Все было проделано в абсолютном безмолвии. Затем он выдрал из кресла свое массивное тело.

— Лорд Бонтриомф, выдайте милорду кузену все, что ему причитается. Откройте сейф и возьмите деньги из фонда мелких расходов. Я пошел наверх, в комнату для растений.

Покидая кабинет, он разве что не хлопнул дверью.

Бонтриомф посмотрел на Дарси:

— Слушайте, неужели вы и в самом деле думаете?..

— Не будьте смешным, милорд! Я прекрасно знаю, что каждое слово вашего рассказа полностью соответствует истине. А маркиз также прекрасно понимает, что я это знаю.

Лорд Дарси был не из тех, кто ошибается в подобных случаях. Как выяснилось, он и не ошибся: повествование лорда Бонтриомфа было верным и точным во всех деталях.